Часть 2. То, чего не слышно в песне

Серия «Жизнь за песней»

О том, что стоит за музыкой в эпоху ИИ

Представим две песни.

Обе мне нравятся и вызывают примерно одинаковые эмоции. Я не могу на слух определить, какая из них написана человеком, а какая появилась после нескольких запросов в генераторе музыки.

Потом мне рассказывают историю.

Первую человек писал полгода. Выбрасывал куплеты, менял мелодию, спорил с музыкантами, однажды решил удалить всё, а через неделю вернулся. Возможно, песня родилась после расставания. Возможно, ничего подобного не было, и автор просто придумал хорошую историю.

Вторая появилась почти мгновенно. Сорок секунд.

Если бы мне дали послушать обе песни вслепую, возможно, я бы не заметил разницы. Но стоило узнать, как появилась каждая из них, и разница внезапно становилась огромной. Хотя звук оставался тем же.

Изменится ли моё отношение к ним?

Вопрос неприятный, потому что правильного ответа здесь нет. Но музыкальная индустрия прямо сейчас пытается его найти.

25 сентября британский продюсер Fred again.. опубликовал несколько Instagram Stories об ИИ-музыке. Одна его фраза не выходит у меня из головы: «Противоположность ИИ-музыке, возможно, не человеческая музыка. Это создание музыки» (в оригинале: "The opposite of AI music maybe isn't human music. It's making music").

Для Fred главное в этом процессе: мучительная попытка догнать идею, которая пока существует только у тебя в голове. Поэтому отдавать эту часть машине ему неинтересно. «Процесс — это и есть магия», — пишет он ("The process is the magic"). DJ Mag

Fred не говорит, что машина не способна сделать хорошую композицию. Его довод лежит за пределами записи: он о том, что происходит с человеком, пока тот её делает.

Мы привыкли оценивать творчество по результату: картина висит на стене, роман лежит на столе, песня звучит в наушниках. Всё, что было до этого, обычно скрыто. Генеративные технологии вдруг делают этот закулисный слой предметом спора.

Сколько человека нужно для Grammy?

Через несколько дней появился почти лабораторный пример.

Французский DJ и продюсер HUGEL сообщил, что его трек Movin' To The Sun убрали из рассмотрения на Grammy из-за вопросов об использовании ИИ. Интересен прежде всего спор о том, где проходит граница.

Команда HUGEL не скрывает, что ИИ участвовал на раннем этапе создания материала. Но, по словам продюсера, финальную запись вместе с Maximilian Riehl и Loris Cimino они серьёзно перестраивали в Ableton: переделывали инструментальные партии, программировали ударные, меняли аранжировку. Причины своего решения Академия публично не называла. Теперь HUGEL просит Recording Academy объяснить, какие именно элементы финальной записи вызвали вопросы. DJ Mag France

Правила Академии при этом выглядят разумно. Премию может получить только человек. Работа с материалом, созданным ИИ, не запрещена, но вклад человека должен быть meaningful and more than de minimis, то есть существенным, а не символическим, и относиться именно к той категории, в которой представлена работа. Правила Grammy

Проблема начинается, когда их нужно применить.

Что такое «существенный человеческий вклад»? Граница ускользает, как только пытаешься её провести. Человек написал весь текст, а музыку сгенерировал: достаточно? Придумал гармонию, а аранжировку сделал ИИ? Получил исходную композицию от генератора, но потом три дня её перестраивал? Из ста генераций выбрал одну? Изменил два такта?

И самый неудобный вариант: человек ничего не сыграл и не написал традиционным способом, но неделю сотни раз менял инструкции машине, отвергал результаты, уточнял идею и в итоге получил ровно то произведение, которое хотел.

Он автор? Или мы просто пока не придумали для такой роли другое слово?

Рик Рубин: идея важнее исполнения

Но именно там, где для Fred начинается магия, Rick Rubin видит лишь одну из возможных дорог к ней.

В недавнем разговоре в подкасте Diary of a CEO он сказал, что ИИ может дать возможность творить людям, которые не умеют рисовать или играть на инструментах. По Рубину, творческое действие заключено прежде всего в идее, а запрос и последовательная работа с результатом могут быть способом её воплотить. Он сравнивает это с режиссурой: режиссёр тоже не обязан собственноручно выполнять каждую операцию, из которых состоит фильм. Business Insider

Отмахнуться от этого трудно. Мы давно не требуем, чтобы автор делал всё сам. Архитектор не кладёт кирпичи, режиссёр не играет все роли, продюсер может не взять в руки ни одного инструмента. Современная поп-песня нередко проходит через десятки людей: авторов, аранжировщиков, сессионных музыкантов, инженеров.

Почему именно машина должна лишать творческий замысел человека силы?

Ответ «потому что он не умеет играть» тоже слабоват. История музыки полна технологий, которые позволяли делать то, что раньше требовало другого исполнительского уровня: синтезатор, секвенсор, драм-машина, сэмплер, Auto-Tune. Каждый раз кто-нибудь объявлял, что это уже «не настоящее». Музыка пережила.

Но у генеративного ИИ есть новая деталь. Раньше инструмент расширял действие музыканта. Теперь он способен выполнить само действие. Граница между «я сделал с помощью инструмента» и «инструмент сделал, а я выбрал» становится очень тонкой.

Но слушатель вообще обязан об этом думать?

Можно ответить проще: мне нравится песня, значит, остальное неважно.

В конце концов, я редко знаю, что происходило в студии. Я не проверяю, действительно ли певец пережил ту несчастную любовь, о которой поёт. Писатель может прекрасно описать убийство, никого не убивая. Актёр не обязан быть королём Дании, чтобы сыграть Гамлета. Здесь, кажется, аргумент о «настоящем человеческом опыте» начинает шататься: нам не нужна биографическая подлинность каждого чувства.

И всё же происхождение искусства почему-то продолжает иметь значение. Об этом я писал в предыдущей статье (U2, вернувшиеся в свою школу, и плейлист для падчерицы): звук тот же, а смысл другой.

Две разные ценности

Возможно, мы склеиваем две разные ценности: ценность произведения и ценность человеческого пути к нему.

Они не обязаны совпадать. Песня ИИ может оказаться великолепной, а человеческая посредственной. Объявлять вторую лучшей только потому, что автор страдал дольше, было бы странно. Так получился бы новый вид снобизма: настоящему художнику положено семь лет учиться, голодать на мансарде и желательно пережить несчастную любовь, а всё остальное жульничество.

Но и обратное утверждение, что важен исключительно результат, кажется мне слишком простым. Тогда пришлось бы признать, что процесс создания искусства никогда не имел собственной ценности.

Что репетиции были лишь неэффективным способом получить концерт. Что десять неудачных вариантов песни были просто издержками производства. Что всё самое важное происходит только в момент, когда мы нажимаем Play.

Fred again.. утверждает обратное: эти неудачные попытки и были частью того, ради чего он занимается музыкой. Я его понимаю.

Скоро нам может понадобиться происхождение

Когда фотография стала цифровой, нам не понадобилась надпись «снято человеком». Когда появились синтезаторы, никто не ставил на пластинках пометку «использовались электронные инструменты».

С генеративным искусством всё может пойти иначе. Его произведения не обязательно хуже, но способ возникновения произведения сам становится информацией, которая меняет его восприятие.

Первые попытки формально определить «значимое человеческое авторство» (meaningful human authorship) уже есть: Grammy приходится проводить такую границу прямо сейчас. Grammy.com

Но правила решают только одну часть проблемы.

Я могу услышать песню и только потом узнать, что её никто не писал. Не «плохой музыкант» и не «человек без образования». Никто, в привычном смысле слова. Модель построила мелодию, голос исполнил текст, алгоритм сделал мастеринг, другая модель нарисовала обложку. Человек написал несколько строк запроса и выбрал вариант №17.

Если песня мне понравилась, должен ли этот факт что-нибудь изменить?

Я пока не знаю. И, честно говоря, именно это меня беспокоит. Но точно знаю другое. До сих пор мы почти автоматически предполагали, что по ту сторону произведения кто-то есть. Кто-то хотел сказать именно это. Кто-то выбирал, ошибался, сомневался, начинал заново. Кто-то прожил день или год своей жизни ради появления этой вещи.

Генеративная эпоха делает это предположение необязательным. И остаётся вопрос: если путь к песне больше не нужен, что мы теряем вместе с ним?

Возможно, музыку мы не потеряем. Но можем потерять чувство, что за ней кто-то стоял.

Дефицитом, возможно, всегда была жизнь за песней.

После логина всё только начинается.